Неточные совпадения
— Так вот-с, — тихо журчавшим мягким басом говорил
следователь, — обеспокоил я вас, почтенный Клим Иванович,
по делу о таинственном убийстве клиентки вашей…
А когда
следователь по особо важным
делам В. Ф. Кейзер спросил Рудникова...
В одно прекрасное утро Полуянов признался
следователю, что больше половины привлеченных к
делу лиц оговорил
по злобе.
Как видно из самого же описания г-на Белякова, случай был очень тяжелый, и такого конца можно было ждать каждую минуту; но г. Беляков, ничего не понимая в
деле, утверждает, что оператор просто-напросто «зарезал» его сына [
По жалобе отца тело ребенка было вырыто из могилы и вскрыто в присутствии
следователя и четырех экспертов; оказалось, что ребенок умер от задушения дифтеритными пленками, а операция была произведена безукоризненно.].
От Ольги же Петровны она узнала все ее интересующее, все подробности, всюду разглашенного предварительного следствия
по делу об отравлении княгини ее племянницей, до показания Николая Леопольдовича у судебного
следователя включительно.
Наконец
день допроса настал. Николай Леопольдович совершенно больной поехал в окружной суд, в здании которого помещаются и камеры
следователей. В приемной комнате, в третьем этаже, с мозаичным полом и скамейками
по стенам, ему пришлось дожидаться недолго. Его попросили в камеру, помещающуюся в так называемом «прокурорском» коридоре.
Разноречивые показания князя Шестова и Зыковой, то клеймивших Гиршфельда и восхвалявших барона Розена, то дававших совершенно противоположные объяснения, возводившие Николая Леопольдовича на недосягаемый пьедестал высокой честности и неподкупности и смешивавшиеся с грязью Адольфа Адольфовича, привели судебного
следователя к внутреннему несомненному убеждению в виновности оборотистого присяжного поверенного и побудили его отнестись к следствию
по этому запутанному
делу с удвоенной энергией и осторожностью.
Она оказалась врученною ему помощником пристава повесткой судебного
следователя по важнейшим
делам гор. Петербурга о явке через несколько
дней для допроса в качестве обвиняемого
по 1681 и 1688 статьям уложения о наказаниях.
Карамышев, Новский и Голь прибыли туда почти следом за становым приставом, оставившим усадьбу лишь накануне утром. Совершены были обычные формальности, и акт о самоубийстве обвиняемого в умышленном отравлении князя Александра Павловича Шестова, т-ского мещанина Якова Петрова Быстрова был приобщен
следователем к
делу, следствие
по которому местным производством было окончено.
Через несколько
дней по приезде в Сушкино, жалоба была изготовлена и полетела
по почте в Петербург на имя Прокурора Окружного Суда. Недели через две Дмитрий Вячеславович, как ни в чем ни бывало, явился к Николаю Леопольдовичу и поселился в его квартире, где продолжал скрываться от розысков, опеки и судебного
следователя и Александр Александрович Князев.
Дела банка перешли в ведение судебного
следователя и прокурорского надзора или,
по выражению защитника одного из подсудимых
по этому
делу и из директоров банка еврея Ландау — присяжного поверенного Куперника, «кончилось
дело банка, началось банковое
дело».
При получении известия об аресте мужа с Стефанией Павловной сделалась истерика. Ее снесли в спальню, а за ней последовала и Агнесса Михайловна. Шестов было подошел к Арефьеву и стал выражать удивление
по поводу случившегося и порицание действий
следователя, но поставленный в тупик таким оборотом
дела, и крайне взволнованный судьбой своего патрона. Николай Николаевич резко оборвал его.
Вскоре
по приезде, княжны Маргарита и Лидия Дмитриевны были вызваны повестками к
следователю для допроса, в качестве свидетельниц
по делу об отравлении князя Александра Павловича Шестова.
Оставалось,
по мнению товарища прокурора, разделенному и
следователем, допросить княжен Маргариту и Лидию Дмитриевну Шестовых, для чего Карамышев,
по совету Невского, и препроводил
дело при представлении на распоряжение прокурора т-ского окружного суда. Таким образом, князь Александр Павлович Шестов был признан жертвою гнусного преступления.
Вызванный к
следователю, Николай Леопольдович объяснил, что
по делу об отравлении князя Александра Павловича он ничего не знает, так как, если припомнит и сам г.
следователь, он был во время совершения княжной преступления в Т., где провел два
дня, и прибыл в Шестово, когда князь уже лежал мертвый в кабинете. Относительно отравления княгини он также не может показать ничего, так как приехал из Москвы вечером, когда она уже лежала на столе.
Князь Владимир и Агнесса Михайловна, на самом
деле и после примирения с Николаем Леопольдовичем, несмотря на то, что получали как от него, так и от Стефании Павловны хотя и небольшие, но довольно частые подачки, несколько раз снова перебегали на сторону барона Розена и
по его наущению являлись к
следователю и давали показания против Гиршфельда.
Московский совет присяжных поверенных, получив официальное уведомление об аресте одного из членов корпорации, снесся с петербургским судебным
следователем, прося доставив ему краткие сведения
по делу Гиршфельда и, получив и рассмотрев их, исключил присяжного поверенного Николая Леопольдовича Гиршфельда из сословия.
По обвинению в пособничестве Гиршфельду привлечен был к следствию и Николай Николаевич Арефьев. Судебный
следователь арестовал и его, но через несколько
дней освободить, отдав на поруки представленному Арефьевым поручителю.
У судебного
следователя по важнейшим
делам гор.
Неведомый уехавший в Москву, был допрошен через местного судебного
следователя. Князь Шестов и Зыкова были вызваны тоже в качестве свидетелей
по делу Луганского и были всецело на стороне Николая Леопольдовича.
Он называется так потому, что в нем находятся камеры прокурора и его товарищей и только две камеры
следователей по важнейшим
делам.
Я в азарте кричу: «Вот, говорю, я мешок монастырский украл, отдал ему, а он отпирается!..»
Дело, значит, повели уголовное: так, выходит, я церковный; ну и наши там
следователи уписали было меня порядочно, да настоятель,
по счастью моему, в те поры был в монастыре, — старец добрый и кроткий, призывает меня к себе.
Вместо нескольких
дней доктор зажился целых две недели, потому что задержал
следователь, приехавший производить следствие
по делу Домнушки.
Помню такой случай: из конторы богатой фирмы Бордевиль украли двадцатипудовый несгораемый шкаф с большими деньгами. Кража, выходящая из ряда обыкновенных: взломали двери и увезли шкаф из Столешникова переулка — самого людного места — в августе месяце среди белого
дня. Полицию поставили на ноги, сыскнушка разослала агентов повсюду,
дело вел знаменитый в то время
следователь по особо важным
делам Кейзер, который впоследствии вел расследование событий Ходынки, где нам пришлось опять с ним встретиться.
Недаром в Англии и Швейцарии заключение до суда зависит не от
следователей и прокуроров, а от присяжных, пред которыми должен предстать каждый обвиняемый не позже восьми
дней по его аресте.
Утром она имела первое свидание с Дмитрием Павловичем Сиротининым, любезно разрешенное ей, в качестве невесты обвиняемого, судебным
следователем, которому она, хотя и не официально, не в форме показания, успела высказать все, что у нее было на душе
по поводу
дела Сиротинина.
В какие-нибудь два
дня я должен был сдать
дело об убийстве
следователю по особо важным
делам.
— Это, мой друг, такой сюжет! такой сюжет! Если б только растолковать Оффенбаху как следует! Представь себе, например, хор помпадуров, или хор капитан-исправников! или хор судебных
следователей по особенно важным
делам! Ведь это что такое!
Следователь по особо важным
делам вызывал Карачунского в свою камеру уже три раза.
Сейчас
следователь, напримерно, ко мне: «Вы Тарас Мыльников?» — «Точно так, ваше высокородие…» — «Можете себя оправдать
по делу отставного канцелярского служителя Андрона Кишкина?» — «Точно так-с…» — «А где Кишкин?» Тут уж я совсем испугался и брякнул: «Не могу знать, ваше высокородие…
— Ну, рассказывай, — торопил Кишкин, принимая деловой вид. — Не важный
следователь, а
следователь по особо важным
делам…
— Вы не беспокойтесь, я уже имею показания
по этому
делу других свидетелей, — ядовито заметил
следователь. — Вам должно быть ближе известно, как велись работы… Старатели работали в Выломках?
Когда сидели в столовой за самоваром, Ганька подал полученное из города письмо и повестку от
следователя по особо важным
делам.
Приказ учредили, но
дела пошли не лучше, и воры и мошенники появились в увеличенном числе, приобрели новых покровителей, а подьячие были особенно важны
по воровским
делам, так как исполняли роль
следователей и им поручалось исследование многих татинных и убийственных
дел.
В
следователе он увидал полнейшую фактическую уверенность в том, что Зверев поджег свой завод. Он ничем не проговорился, смотрел вообще"нутряком"с порядочной долей злобности, но
по его губам то и
дело скользила особого рода усмешка.
— Хорош! — повторила она страстным шепотом, нагнулась к нему лицом и сжала сильнее его руку. Вася! так он мне противен… Голоса — и того не могу выносить: шепелявит, по-барски мямлит. — Она сделала гримасу. — И такого человека, лентяя, картежника, совершенную пустушку, считают отличным чиновником, важные
дела ему поручали, в товарищи прокурора пролез под носом у других
следователей. Один чуть не двадцать лет на службе в уезде…
Когда приехал
следователь по особо важным
делам и как свидетельницу допрашивал ее, она видела тут же, в квартире
следователя, двух закованных крестьян, признанных главными виновниками.
Между тем Махин, тот гимназист, который научил подделать купон, кончил гимназию и курс в университете
по юридическому факультету. Благодаря его успеху у женщин, у бывшей любовницы старика товарища министра, его совсем молодым назначили судебным
следователем. Он был нечестный человек в долгах, соблазнитель женщин, картежник, но он был ловкий, сметливый, памятливый человек и умел хорошо вести
дела.
Когда начался суд
по делу Хмурина, граф, выпросив позволение у Тюменева переехать в город на его квартиру, являлся на каждое заседание, а потом забегал к Бегушеву в гостиницу и питался у него.
По самой пустоте своей, Хвостиков не был злой человек, но и он в неистовство приходил, рассказывая Бегушеву, как Янсутский и Офонькин вывертывались у
следователя на судебном следствии.
Боркин (смеется). Разве пахнет? Удивительное
дело… Впрочем, тут нет ничего удивительного. B Плесниках я встретил
следователя, и мы, признаться, с ним рюмок
по восьми стукнули. B сущности говоря, пить очень вредно. Послушайте, ведь вредно? А? вредно?
— Николай Ермолаич! Ну, будьте так добры! Назовите меня подлецом, негодяем, если я заблуждаюсь относительно этой женщины!
Дело ведь какое! Дело-то! Роман, а не
дело! На всю Россию слава пойдет!
Следователем по особо важным
делам вас сделают! Поймите вы, неразумный старик!
Но и то бы еще ничего, як бы
дело шло по-старому и следствие бы мог производить я сам
по «Чину явления», но теперь это правили уже особливые
следователи, и той, которому это
дело досталось, не хотел меня слушать, чтобы арестовать зараз всех подозрительных людей.
— Что вы это мелете? — вступился я. — Какие тут
следователи, да еще
по особо важным
делам?
Очень уж изволили сердиться, да и назначили своего чиновника особых поручений, Проскурова,
следователем, с самыми широкими полномочиями
по делам не только уже совершившимся, но и имеющим впредь совершиться, если в них можно подозревать связь с прежними.
— Ну, уж это вы напрасно, вот уж напрасно! — горячо заговорил Василий Иванович. — Проскуров, матушка моя, человек благонадежный, на виду у начальства. Ты еще угоднику моему свечку должна поставить за то, что муж твой с этакими лицами знакомство ведет. Ты что о Проскурове-то думаешь? Какого-нибудь шалопая сделают разве
следователем по особо важным
делам?
Родина, настоящая Россия — это Москва, Петербург, а здесь провинция, колония; когда мечтаешь о том, чтобы играть роль, быть популярным, быть, например,
следователем по особо важным
делам или прокурором окружного суда, быть светским львом, то думаешь непременно о Москве.
Затем Авдеев потерял счет в выстрелах, которые делала
по нем судьба, и для него быстро один за другим замелькали странные, небывалые
дни, и каждый
день приносил с собою какой-нибудь новый неожиданный сюрприз. Между прочим,
следователь прислал ему повестку. От
следователя вернулся он домой оскорбленный, красный.
И в то время, как доктор и вдовушка толковали о предчувствиях, Ежов и
следователь Гришуткин то и
дело вставали из-за карт и подходили к столу с закуской. В два часа ночи проигравшийся Ежов вдруг вспомнил о завтрашнем съезде и хлопнул себя
по лбу.